Мирон Вайсборд. Андрес Сеговия и гитарное искусство XX века.

Дорогие друзья, по вашим многочисленным просьбам начинаем публиковать на сайте знаменитую книгу о великом гитаристе XX века. Для того, чтобы не пропустить появление новой главы рекомендуем подписаться на новости сайта "Ноты для гитары".

Андрес Сеговия и гитарное искусство XX века. Глава 1(2)

Андрес Сеговия и гитарное искусство XX века. Глава 1(2)
"Агуадо можно простить использование ногтей лишь за его превосходную игру»,— писал Сор. Именно превосходная игра Агуадо положила начало его дружбе с Сором. «Два друга» — так назвал Сор дуэт для двух гитар, посвященный Агуадо. Это сочинение, как и «Воспоминание о России»' Сор и Агуадо часто исполняли в совместных концертах в Париже, где они жили в течение нескольких лет. В 1831 году французский журнал «La Revue Musicale», сообщая об успехе выступления Сора и Агуадо, писал, что на концерте присутствовало много публики несмотря на то, что в это же время в Париже давал концерт и Паганини. Сор посвятил Агуадо еще и «Фантазию», ор. 30, а Агуадо Сору — «Фантазию с вариациями». Среди других сочинений Агуадо назовем «Блестящие вариации», Аллегро, Менуэты, Анданте, восемь маленьких пьес, Фантазию. После Сора и Агуадо наступил долгий, длившийся более пятидесяти лет упадок гитарного искусства. Лишь в конце XIX века началось возрождение инструмента, связанное с именем выдающегося испанского гитариста Франсиско Тарреги. Оно было связано и с возрождением испанской музыки и, шире,— с возрождением всей национальной культуры, во главе которой стояли прогрессивные деятели литературы, поэзии, музыки, живописи — так называемое поколение 98 года. Для понимания развития и становления современного гитарного искусства — подвига, который совершил Андрес Сеговия,— необходимо коснуться его истоков, осознать исторические условия, в которых начал свое трудное, но благородное дело Франсиско Таррега . Франсиско Таррега принадлежал к тем артистам, которые не выбирают профессию. Гитара была его судьбой. Как же случилось, что Таррега окончил Мадридскую консерваторию по классу фортепиано? Этот факт — красноречивое свидетельство положения гитары (в качестве солирующего инструмента) в Испании в те годы. Огромную роль в судьбе Франсиско сыграла его встреча с известным испанским гитаристом Хулианом Аркасом, высоко оценившим его способности. По совету Аркаса Франсиско направился в Барселону, мечтая поступить в учебное заведение. Но ни в Барселонской, ни в Мадридской консерваториях в ту пору не было класса гитары. Это был период упадка гитарного искусства. И Таррега принимает мудрое решение: он поступает в Мадридскую консерваторию в класс фортепиано. К началу творческой деятельности Тарреги национальное музыкальное искусство находилось в тяжелых условиях. Лишь в конце XIX века Исаак Альбенис, а вслед за ним и Энрике Гранадос создали первые образцы испанской классической музыки — фортепианные пьесы — сплав народного искусства с высоким профессиональным мастерством. Создавая фортепианные сочинения, Альбенис мыслил гитарой. Он не ограничивался лишь воссозданием гитарных: звучаний. Пожалуй, правильнее говорить о «гигармзации» фортепианного стиля Альбениса. Это, в сущности, «гитарная» музыка без гитары: в каком бы жанре и для какого бы инструмента — фортепиано или скрипки, голоса или оркестра — ни писал испанский композитор, в сердце у него всегда была гитара. Об этом свидетельствует письмо Альбениса из Гранады, которое он написал в 1886 году, когда работал над фортепианной пьесой «Гранада»: «Я дал своей «Гранаде» подзаголовок «Серенада»... но у меня было искушение поставить подзаголовок «Духовный приют»... Мне по душе арабская Гранада, где все — искусство. Та Гранада, которая скажет Каталонии: «Ты моя сестра в искусстве, равная мне по красоте». Гранада — это сокровищница андалузской музыки... Я живу среди ароматов цветов, среди тенистых кипарисов и снежных вершин Сьерры и пишу романтическую «Серенаду». Я ищу сейчас золотые россыпи народного искусства, и это наполняет меня таким чувством, словно я касаюсь струн гитары». Последняя фраза Альбениса передает не только его восхищение гитарой, но и чувство живого прикосновения к струнам. Фортепианные сочинения Альбениса красноречиво говорят о том, что он прекрасно знал гитару. Но играл ли Альбенис на гитаре? Во всей огромной литературе об Альбенисе нам встретилось лишь одно свидетельство, подтверждающее этот факт. Художник Октавио Маус, живший одновременно с Альбенисом в Брюсселе в годы его учебы в консерватории, рассказывает, что вдали от Испании Альбенис часто брал в руки гитар. По словам Мауса, ловкие пальцы Альбениса мастерски извлекали из струн его любимые испанские напевы. Это чувство прикосновения к струнам гитары раскрывает не только задушевный характер напева, но и вся «гитарная» фактура фортепианной «Гранады». Альбенис так тонко воссоздавал на фортепиано звучание гитары, что многие ошибочно полагают, что он специально писал для этого инструмента. К числу таких сочинений относится и «Алая Башня». В этом несравненной красоты сочинении Альбенис воспел старинную, построенную в Гранаде еще в XI веке мавританскую крепость, которая упоминается во многих: народных лирико-эпических песнях. При первом же взгляде на оригинальный текст «Алой Башни» обнаруживается связь с гитарой: в фактуре воссоздаегся один из распространенных гитарных приемов — пунтеадо. Подчеркивая сущность этого приема — отчетливое исполнение каждого звука,— Альбенис выписывает отдельно каждую шестнадцатую: Транскрипция «Алой Башни», сделанная Андресом Сеговией, как бы возвращает нас к первоисточнику — к традициям исполнения народных песен в сопровождении гитары. Значительная роль гитары и в творчестве Энрике Гранадоса — младшего современника Альбениса. Наиболее ценная часть наследия Энрике Гранадоса — его фортепианные и вокальные сочинения, вошедшие в золотой фонд испанской классической музыки. Это — «Испанские танцы» — цикл из двенадцати пьес. Особенной известностью во всем мире пользуется «Испанский танец» № 5. Его исполняют гитаристы, пианисты и скрипачи, певцы и виолончелисты. Входит он и в репертуар различных ансамблей, например в репертуар скрипачей Большого театра СССР. Но в оригинале — это пьеса из фортепианного цикла. К лучшим сочинениям Гранадоса относится и вокальный цикл «Тонадильи в старинном стиле». Связь с гитарой вокального цикла Гранадоса отражена даже в названии одной из ее пьес: Еl trа lа lа у еl рunteado (распространенный прием игры на гитаре). Франсиско Тарреге Испания обязана началом возрождения гитарного искусства. Таррега первым обратился к фортепианным сочинениям Альбениса и сделал транскрипции «Гранады», «Севильи», Паваны, Сегидильи, Кадиса, Испанской рапсодии... Эти обработки сыграли немалую роль в возрождении инструмента. О том, насколько Тарреге удалось воплотить на гитаре подлинный дух фортепианного первоисточника, свидетельствует высказывание самого Альбениса. Прослушав в исполнении Тарреги «Гранаду», Альбенис восторженно воскликнул: «Именно так мною и было задумано». Итак, «измена» гитаре обернулась для нее счастьем: Таррега сталвысокообразованным музыкантом. Таррега-пианист был участником квартетныхвечеров в Барселоне, в которых исполнялись квартеты Моцарта, Гайдна, Бетховена(их участником был и Пабло Казальс). Знание фортепианной литературы несомненноотразилось на содержании гитарного репертуара Тарреги, на эволюции его исполнительского стиля. Об этом свидетельствуют четыре программы, приведенные Эмилио Пухолем в книге «Таррега» . Именно Таррега-пианист помог Тарреге-гитаристу «владеть высокой музыкальной культурой, приобщиться к творчеству Гайдна,Моцарта, Бетховена. И то что Таррега первым соединил гитару с Бахом, сделав ряд транскрипций сочинений великого немецкого композитора, явилось результатом профессионального образования, знанием творчества гениального полифониста. Это фуга из Сюиты № 1 для скрипки соло,бурре из Сюиты № 2 для скрипки соло, жига из Партиты № 1 для клавира, лур из Сюиты до мажор для виолончели. Сочинения Баха и Альбениса в транскрипции Тарреги стали образцом для Андреса Сеговии. В 1881 году в Испании состоялись гастроли Антона Рубинштейна. В Валенсии великому русскому пианисту был преподнесен серебряный венок. Искусство Рубинштейна — пианиста и композитора оказало влияние на испанских музыкантов и, в частности, на пианистов — Исаака Альбениса и Хоакина Малатса, включивших в концертные программы сочинения Антона Рубинштейна. Таррега сделал транскрипцию двух романсов Рубинштейна для гитары. Франсиско Таррега создал для гитары двадцать этюдов, пятнадцать прелюдий и ряд других сочинений. Однако далеко не все его сочинения выдержали испытание временем. Это прежде всего многочисленные мазурки, вальсы, польки — дань салонному стилю. Но лучшие страницы творчества Тарреги, соединившие высокое композиторское мастерство и глубокое знание испанского фольклора, значительный вклад в возрождение инструмента. И в Арабском каприччио и в Мавританском танце, и в «Воспоминании об Альгамбре» Таррега раскрыл неповторимую индивидуальность гитары — нежность, интимность, богатство красочной палитры. Выдающийся талант, безграничная преданность инструменту позволили Тарреге начать возрождение гитары, разорвать более полувека продолжавшиеся сумерки инструмента. Им восхищались и публика, и музыканты. Однако следует еще раз подчеркнуть, что его творческая деятельность проходила в период непризнания гитары в качестве солирующего инструмента. Характерно и то, что высоко ценивший исполнительское мастерство Тарреги директор Мадридской консерватории Эмилио Арриета не только не открыл класса гитары, но и устроенный им концерт Тарреги (совместно со скрипачом Антонио Бордасом) состоялся не в стенах консерватории, а в Кружке изящных искусств (об этом сообщала 30 марта 1883 года «La llustracion Espanola y Americana»). Соотечественники свято хранят память о Франсиско Тарреге. Его именем названы улицы Барселоны, Виллареаля, Кастельон де ла Планы. Здесь же, в Кастельон де ла Плане, на бульваре Рибальты, воздвигнут памятник замечательному артисту (скульптор Адсуара). Имя Тарреги присвоено Международному конкурсу гитаристов, проводимому в Испании. В очерке, посвященном памяти Тарреги, Мигель Льобет писал: «Таррега был не только виртуозом. Он создатель новой школы. Открытые им новые звуковые возможности сделали гитару неповторимо прекрасным и возвышенным инструментом» . Лучшим представителем этой школы и был Мигель Льобет , высоко ценимый Дебюсси и Альбенисом. Восхищаясь мастерством Льобета, способностью проникать в музыку Андалузии, Альбенис так оценивал его: «Чудесный барселонский гитарист Мигель Льобет не только схватывает, но и воспроизводит струнами своей гитары подлинные ритмы фламенко. Его игра отличается поразительной чистотой стиля». Наиболее значительная часть наследия Льобета — его транскрипции. Они и сегодня являются образцами этого искусства. Достаточно назвать такие шедевры его транскрипторского искусства, как, например, «Маха Гойи», Испанские танцы Гранадоса (№№ 10 и 5). Подлинной жемчужинкой репертуара Андреса Сеговии является «El Меstrе» («Учитель») — одна из каталонских народных песен, обработанных Льобетом. Богатейшие традиции испанской гитары — народной и профессиональной —несравненное искусство народных певцов, творимая народом поэзия — все это стало основой, на которой воздвигнуто великое искусство Андреса Сеговии. Он сам вышел из народной среды, рос в ней и навсегда сохранил верность ее эстетическим идеалам.

Смотрите еще:


Наверх